Общественная палата Фрязина провела круглый стол, посвящённый проблемам детей-инвалидов и их семей.
Обсуждали в основном отсутствие: адаптивного спорта, тьюторов, ресурсных классов в школах и групп в садах. А ещё минимумы: возможности дополнительного образования для детей-инвалидов, помощи узких специалистов в поликлинике. Мечтали и предлагали: создать новый реабилитационный центр, соединяющий в себе все ресурсы вспоможения.
Вопрос адаптивного спорта во Фрязине поднимался и обсуждался неоднократно.
– Мы просили подготовить ресурсы, которые город может предоставить детям, – рассказала представитель Ассоциации детей-инвалидов Фрязина Тамара Георгадзе. – Проводили опрос о тех видах спорта, которые желательны родителям. Список получился обширный. Сейчас во Фрязине есть только бассейн. И то там занимаются единицы, большинство не знает об этих занятиях. Бесплатных занятий по остальным видам спорта для детей-инвалидов нет вообще.
Пришли к выводу, что найти универсальную схему не выйдет. Возможности и желания каждого ребёнка надо рассматривать индивидуально.
Фрязинские тьюторы – явление почти призрачное. В 2019 году ставки тьюторов были введены во всех общеобразовательных учреждениях города. Но есть эти специалисты пока только в трёх фрязинских школах. На должность, требующую высшего образования и двухлетнего опыта работы, но не гарантирующую хотя бы приличной зарплаты, пойдёт не каждый.
Главный специалист Управления образования Наталья Филатова рассказала:
– Говорить, что во всех школах есть необходимость тьюторства, нельзя. Как прописывается тьюторство? Сопровождение ребёнку рекомендует соответствующая медико-педагогическая комиссия. Детям с нарушениями опорно-двигательного аппарата прописывается ассистент. В наших учреждениях образования то, что предлагает ПМПК, практически полностью реализовано, потому что основная масса детей с ОВЗ – в лицее, гимназии, второй и четвёртой школах. В лицее есть необходимость в дополнительном тьюторе, внебюджетном. Чем богат лицей, так это психологами и логопедами. У них огромная база для организации тьюторского сопровождения. Если говорить о первой школе, например, то там нет детей, которым требуется тьютор. В пятой есть один ребёнок, но он на семейном обучении. Поэтому все варианты с 2019 года мы просчитывали. В тьюторы должны идти ещё и дефектологи, специалисты с определёнными навыками. Но они находят себе работу вне учебно-образовательных учреждений. С совершенно другой зарплатой.
– А если детей с ОВЗ в школе много? Тогда одной ставки, даже двух – мало, – поинтересовалась председатель Общественной палаты педагог лицея Наталия Пилипенко. – У меня, например, в двух классах четыре инвалида!
– Может, действительно, на учреждение, где 17 инвалидов и 5 или 7 детей с ОВЗ, недостаточно одного тьютора, но система образования тоже имеет ограниченные финансовые возможности, – сказала Наталья Васильевна. – Можем организовать одну ставку тьютора, остальные – вне бюджета.
Ставка, правда, не то, чтоб денежная: от 15 до 24 тысяч рублей. Понятно, почему места тьюторов вакантны.
– Молодой специалист, который приходит к нам работать по окончании педвуза, выдерживает год или два, – в голосе Натальи Филатовой утихшее отчаяние. – Потом уходит туда, где платят хорошие деньги. Заинтересованности нет: нет возможности ни жильё предоставить, ни зарплату достойную. Мы, Фрязино, одними из первых вводили эти ставки. Теперь вводим их в дошкольных учреждениях, опять одними из первых. Три детских сада запросили ставку тьютора.
Для ресурсных – нет ресурсов
Всё, что связано с доступной средой, требует огромных вложений. Группа для детей с расстройствами аутического спектра (РАС) и задержкой психического развития (ЗПР), организованная не так давно в пятом саду, обошлась почти в пять миллионов рублей. Фрязино бы само не потянуло – вложилась область. Группа может быть открыта только при соблюдении всех необходимых условий.
– Мы участвовали в областной программе «Доступная среда». Полностью переделали туалет, коридоры, входную группу... Весь персонал прошёл спецобучение. Все до единого владеют методиками обучения детей с ЗПР и РАС. Вот что такое открыть группу в детском саду! – рассказала Филатова. – Мы предлагали области сделать это в другом саду, новом, где в проекте уже предусмотрены широкие коридоры и дверные проёмы. Область категорически отказала.
И вот теперь, когда пятый сад закрыт на ремонт, закрыта и единственная на весь город детсадовская группа, рассчитанная на 10 детей.
– Вся проведённая с детьми-аутистами работа посыпалась, – сокрушалась Наталья Васильевна. – Такова специфика этого заболевания. Дети не аккумулируют того, что они получили. Всё, что было наработано, откатилось назад. Пятый сад был для нас самый дорогой, чисто по-человечески. Это был первый росток. Со следующего года планировалось открыть там ещё две группы. Потому что спрос появился. А теперь нет помещения, мы его потеряли. Сейчас главный вопрос – ремонт. Решается на уровне главы города. Минобр получает от нас все отчёты. И о закрытии садов тоже.
Ресурсные классы в школах – это примерно то же, что специальные группы в садах. Во Фрязине таковых – нет. По словам Филатовой, это связано с требованиями и подходами самих школ: чтобы их соблюсти, школа должна быть специализированная, как, например, школа № 5 в Щёлкове. У обычной школы редко бывает возможность организовать ресурсные классы.
– Получается, ни одно учебное учреждение у нас не предоставляет детям-инвалидам возможности там обучаться, и родители вынуждены уезжать в другой город, чтобы дети могли учиться, – констатировала Тамара Георгадзе. – У нас наукоград с колоссальными вложениями из области. Почему нельзя подключить градообразующие предприятия помочь? Должен быть выход из этой ситуации!
– Мы – система образования, – сказала заместитель начальника Управления образования Татьяна Чигарёва. – Не строители. Зависит не от нас. Каким образом проходит любое капитальное вложение, например, капитальный ремонт детского сада? Муниципалитет за свой счёт делает проект, который должен пройти экспертизу. И только тогда мы можем обратиться в Минобр, чтобы войти в федеральную программу на следующий год. Сад в Спортивном проезде вошёл в программу даже без экспертизы. Пятый сад мы уже обследовали, готовится проект. Все упирается в деньги.
О сложностях дополнительного образования
Фрязинская Детская школа искусств пока не имеет бюджетной ставки тьютора. А дети-инвалиды среди учащихся есть. Педагоги, которые с ними занимаются, проходят курсы повышения квалификации, образовательные программы редактируются в соответствии с медицинскими показаниями. Условия, конечно, более гибкие, чем в общеобразовательной школе: можно уменьшать количество детей в группах, занимающихся по предпрофессиональной программе, общеразвивающие программы можно варьировать, адаптируя под возможности ребёнка.
– Сложностей, конечно, много. Особенно с надзорными органами, – говорит замдиректора ДШИ член Общественной палаты Елена Диденко. – При весьма скромных финансовых возможностях спрос с педагогов очень серьёзный. И педагоги опасаются, потому что у них нет достаточного опыта работы с такими детьми. Много нюансов: необходимо подключать психотерапию, медицинское образование хотя бы начального уровня, умение ориентироваться и выработать алгоритм действий при сложных ситуациях. Это очень ответственно: ты отвечаешь за жизнь особенного ребёнка и детей, которые рядом с ним. Здесь тьюторство неоценимо. Необходимо создание образовательного центра для детей-инвалидов, где аккумулировались бы все специалисты, создавались бы особые условия для работы с такими детками. Но это огромные деньги. Мы двигаемся маленькими шажочками в этом направлении. Сейчас наша ДШИ участвует в нацпроекте «Культура» по оснащению инструментами, оборудованием. Одно только кресло подъёмное стоит почти миллион. А нужно ещё оснащение туалетов и классов. Всё это дорого. И дешевле не будет. Двери школы искусств открыты для инвалидов. Безусловно. Но нам нужно ещё учиться и учиться. И педагогам, и администрации, и в правовом поле много работы. Решать проблему нужно сейчас.
Идея об аккумулятивном образовательном центре обозначила ту грань между инклюзией и реабилитацией, на которой балансирует дополнительное образование. Если музыкальная школа – это возможность получить профессию, то кружок декупажа для детей-инвалидов – это уже реабилитационная мера.
Во дворцах культуры «Исток» и «Факел» кружки для детей-инвалидов бесплатные и организованы по-разному. «Факел» предоставляет возможность посещать все кружки, какие в нём есть, правда, с поправкой на конкретное заболевание. В «Истоке» есть два кружка именно для детей-инвалидов: прикладное творчество работает с 10 до 11 по средам, а кружок декупажа – по четвергам с 12:30 до 13:30. Записаться можно в самих ДК. Кроме того, в «Истоке» по предварительному запросу детям-инвалидам предоставляются бесплатные билеты на концерты.
О медицине и реабилитации
Речь зашла о медицинском обеспечении. Детского психиатра во фрязинской поликлинике нет. Есть заведующая психо-неврологическим отделением городской поликлиники Валентина Арефьева. Психолог поликлинике по штатному расписанию не положен, дефектолог тоже, поэтому их нет. Детей для диагностики и консультации направляют к московским врачам. Какие-либо занятия с дефектологом отсутствуют в принципе.
На массаж огромная очередь. Из 4 положенных поликлинике ставок массажистов две вакантны. Специалисты ушли на пенсию, а новых не приходит. Родители заметили: раньше на массаж записывал врач ЛФК, а теперь это делает сам массажист. Получается, в рабочее время массажист принимает платных детей, а бесплатных отправляет в очередь на месяц.
Заведующая детской поликлиникой Людмила Медушевская пояснила, почему в условиях жёсткого кадрового дефицита основную массу массажей отдали детям первого года жизни:
– Сейчас наши усилия направлены на профилактику инвалидизации детей, в частности, ДЦП. Если мы на первом году жизни в полном объёме проведём профилактику, как лекарственную, так и массаж и ЛФК, мы сможем предотвратить довольно много случаев развития инвалидности.
При этом врача ЛФК тоже нет. А ведь лечебная физкультура – основа реабилитации. Это очень тяжёлая работа, которая требует больших вложений в образование и на которую всегда есть спрос в частном порядке. Хорошему специалисту невыгодно выкладываться за копейки.
– С кадрами у нас всё было в довольно приличном состоянии, когда во Фрязине было медицинское училище, – продолжила заведующая. – Девочки и молодые люди проходили у нас практику. Многие потом оставались. А сейчас училища нет.
О трещинах тёплого дома
– Не всё так плохо, – сказала директор социально-реабилитационного центра «Тёплый дом» Людмила Пономарёва. – Есть у нас светлые стороны. С 2016 года у нас ввели пилотный проект – отделение реабилитации детей с ОВЗ. Коллектив подобрался знающий. Отделение на 25 – 30 человек от 3 до 18 лет. У нас социально-бытовые услуги, социально медицинские, социально-педагогические, социально-психологические. Дети с поражением опорно-двигательного аппарата, способные к полному или частичному самообслуживанию; с психо-неврологическими нарушениями, с соматическими заболеваниями, нарушением органов зрения и слуха. Срок реабилитации – от 3 до 6 месяцев. Это время может быть растянуто на год, длиться с перерывами. Зависит от ребёнка. Очень помогает нам «Факел». Ребятишки с ОВЗ с удовольствием ходят и на оригами, и лепят. Совместные мероприятия проходят прекрасно. «Олимпу» низкий поклон: по трёхстороннему соглашению с администрацией три часа в неделю – наши. Дети тяжёлые, с ДЦП и РАС, с синдромом Дауна. На воде с ними занимается сертифицированный педагог, 20 минут на каждого ребёнка выделяется. Мало, но эффект есть. Всё бесплатно. Работают два реабилитолога, два логопеда, дефектолог уходит с первого марта: низкий заработок. Должна другая выйти из декрета. Специалист по адаптивной физкультуре с детьми работает на ура. Он мечтает о скалодроме. Но нужно обследование здания для установки крепежей на потолке. Здание старое, 1936 года постройки. Коллектив прекрасный, но зарплаты маленькие. Психолог – наша беда. С первого февраля поменялись стандарты для участковой социальной службы: должен быть ещё один психолог. Мы не можем себе позволить ставку психолога, только четверть ставки. Но столько работать за такую зарплату наша психолог не согласилась, просто ушла. С 2020 года ввели новые профстандарты. Девочки, которые хотят к нам прийти, все после бакалавриата. А мне нужен специалитет или магистратура. А люди с таким уровнем не идут на такие деньги. Только если у специалиста у самого ребёнок-инвалид. С 2017 года у нас проводятся международные этапы конкурса «Пасхальное яйцо». В 2019 году наш Саша Капралов с педагогом Агаповой сделал такое яйцо, что мы победили в международном конкурсе.
– А как к вам попасть? – интересовались участники стола.
– Попадают к нам через врача, который даёт направление на реабилитацию, – уточнила Пономарёва. – Оформляют документы через соцзащиту. Единственная беда: 18 человек ждут очереди. Обращались в министерство: есть у них прекрасная проектная документация, но нету денег. Ищите, говорят, спонсоров. В 2018 году нам сильно помог Агекян (компания «Гранд». – Ред.). Одномоментно нам всё починил: крышу, водопровод. В этом году пока молчит. А мы хотим из прачечной сделать детям соляную пещеру. Пока ежедневно даём кислородные коктейли. Спасибо Александру Маркину (директор Универсама. – Ред.), снабжает нас яблочным соком. Дети с ДЦП у нас ездят бесплатно в конноспортивный клуб «Удача». Выполняют специальные упражнения. С удовольствием посещают контактный зоопарк.
***
Поступило предложение организовать в помещении старой музыкальной школы в Спортивном проезде ещё один реабилитационный центр. Бывшее здание музыкальной школы уже несколько лет пустует. Оказалось, нельзя: это здание входит в программу восстановления детсадов. К тому же оно немногим моложе того, в котором расположился «Тёплый дом».
– Но в городе должен быть такой центр! – настаивала член Общественной палаты Алёна Прохорова, выражая, кажется, общую идею. – Мы проводили круглые столы, семинары, и все участники говорили о «Тёплом доме»: это действительно центр, в котором другие результаты. А когда один дефектолог на всю школу, в которой 22 ребёнка с ОВЗ… Это совсем другой выхлоп. Большое спасибо социальным службам: помимо образования кто-то ещё взял на себя бремя детей с ОВЗ и инвалидов!
***
О психологической и социальной помощи сказала начальник Управления социальной защиты населения Жанна Пиняева:
– Все учреждения соцзащиты – областного уровня. Житель Фрязина может обратиться в любое учреждение области. В ближайших городских округах, Королёве и Щёлкове, есть два реабилитационных центра: «Семья» и балашихинское отделение центра «Мать и дитя». В «Семье» есть онлайн-консультирование. Есть портал «Дар», на котором можно получить консультацию любого специалиста, начиная с психолога и кончая психо-неврологом. Консультации ведутся онлайн. Портал специально разработан для семей с детьми-инвалидами. Там есть и социальная, и юридическая помощь. «Мать и дитя» находится в Медвежьих озёрах, там также оказываются реабилитационные услуги. Телефон центра «Семья» (8496) 569 2686.
– А что делать тем детям, у которых самообслуживание утрачено полностью? – спросили присутствующие. – Поликлиника принимает детей с минимальными поражениями. А в семье есть и другие дети, требующие внимания. Наша соцзащита предусматривает няню для ребёнка на час, на два?
– Пока есть только частные организации с платными услугами, – сказала Пиняева. – Но эта надобность сейчас активно обсуждается, рассматривается вариант создания ассоциации некоммерческих организаций. В этом случае, возможно, стоимость няни для ребёнка-инвалида будет зависеть от дохода семьи.
Пиняева предложила обсуждать конкретику: в городском округе Фрязино 240 детей-инвалидов, пусть каждая мама сообщит, что ей конкретно нужно.
Покуда матери настаивают на идее организовать центр вроде «Тёплого дома», в котором будут ресурсные классы для младших школьников и дошкольные группы. Но поскольку инклюзия находится в сфере образования, а реабилитация – в сфере медицины, то и бюджеты получаются разных уровней. Никто, по словам Пиняевой, не станет соединять муниципальный, областной и федеральный бюджеты. Совместить их с частными вложениями тоже трудно. «Мы много лет работаем над созданием кризисного центра для женщин во Фрянове, где тоже должно было произойти объединение областного бюджета и спонсорской помощи. Не получается. Либо частные средства, либо бюджет».
***
Вопросы выдачи семьям с детьми-инвалидами земельных участков, а также вопрос реорганизации детских игровых площадок обсудить не удалось, потому что глава города по каким-то причинам не принял участие в мероприятии и не прислал своего представителя.
