25.06.2026
Общественная палата – кто все эти люди?
Для ответа на этот вопрос мы продолжаем серию интервью #ПортретыПалаты беседой с заместителем председателя Палаты, председателем ЖСК «Авиаль».
Александр Шангин: У нас много многодетных, и с каждым годом всё больше
– Александр Викторович, давайте начнём с рассказа о себе.
– Родился в Жуковском в 1980 году. В детстве жил на улице Дугина, потом переехали в центр города, на улицу Ломоносова. Учился в школе №2, потом в Московском энергетическом институте.
После учёбы пошёл работать в ЦАГИ, в то время там базировалась организация ЦНТУ «Динамика», занимавшаяся постройкой авиатренажеров. Сейчас это уже одно из градообразующих предприятий, а тогда, получается, я стоял у самых истоков. Работал одновременно и в ЦАГИ, начинал инженером, дорос до ведущего инженера, и в «Динамике», где поднялся до должности руководитель проекта. На сегодня уже более 20 лет проработал в ЦАГИ. Был только один перерыв, уходил в Быково, где завод ТОКК, там из Германии привозили линии по производству банок для краски, участвовал в переносе производства в Россию. Был там главным механиком и инженером по электронике. Но завод – это скучно для авиационного инженера. Наука интересней. Хотя в ЦАГИ инженер всё-таки не совсем наукой занимается, а техникой, но – творческой. Всегда было очень интересно участвовать в разработке чего-то, поэтому вернулся в ЦАГИ.
Родители из Жуковского. Отец работал в ЛИИ имени Громова ведущим инженером по лётным испытаниям, потом в ПАО Туполев, сейчас на пенсии. Мама работала в НИИАО, потом в строительной отрасли, была главным инженером на одном из построенных объектов, до сих пор работает, сейчас заместитель главного инженера ЛИИ.
– А как у вас с общественной работой?
– В 2015 году я занялся созданием жилищно-строительного кооператива. В то время, после того как городу Жуковский были переданы земли в пойме реки Москва для создания Национального центра авиастроения, часть участков отдавалось для обеспечения жильём работников предприятий оборонно-промышленного комплекса. Это специальная федеральная программа, в рамках которой работники должны объединиться в кооператив, застроить участки жилыми домами, подвести инженерные коммуникации, дороги и т. д.
Все эти места вокруг города я хорошо знаю с детства. На велосипедах там катались, в походы ходили, на речке отдыхали. А чтобы там дом построить – о таком и мечтать не мог. Естественно, это стало большим стимулом, потому что хочется в таком месте строиться и жить. А как это сделать? Только если сам возьмёшь в свои руки и организуешь всё. Иначе, как показала практика похожих кооперативов, те, кто надеялся на других, они до сих пор строят, никак не могут построиться.
Поэтому общественная работа началась с того, чтобы собрать людей в кооператив, организовать всё, вести разъяснительную работу. У нас 100 участков по 15 соток, плюс общественная территория в безвозмездном пользовании, это федеральная земля, потом её в город должны передать, когда закончим стройку. Даже сто человек собрать было не так просто. Тем более, что собственность на землю давали не сразу, а только после того, как построен дом, подведены коммуникации, дороги, это должно было занять много времени, не все были готовы на такие риски. До 2020 года мы только занимались проектированием, получали разрешения и согласования для раздела участка. Строительство у нас велось с 2021 по 2024 год. А начать строиться – тоже людей надо было стимулировать, они не спешат, тянут время, боятся вкладывать деньги. Это достаточно тяжёлая организационная работа. Нужно и механизмы проработать, и рычаги воздействия найти.
– У вас все жуковчане?
– Нет, у нас есть московские – из ПАО Туполев, из Росимущества, есть из Раменского, из РПКБ. Но большинство, конечно, Жуковчане, из ЛИИ, НИИП, ЭМЗ.
В процессе работы в кооперативе выяснилось, что вся эта территория, которая за Быковкой, вообще никак не представлена в городской администрации, как будто там просто поля и никто не живёт. У нас там даже избирательных округов не было, хотя в Междуречье уже давно выданы участки ИЖС для многодетных, есть несколько СНТ, где тоже люди живут на постоянной основе. И все мы на прошлых выборах, например в Совет депутатов, ни к какому избирательному округу не были приписаны, получается, не имеем своего представителя, к которому можно обратиться с проблемами и вопросами.
– И тогда вы решили пойти в Палату?
– Взаимодействие с администрацией требовалось постоянно, и, чтобы представлять интересы людей, нужно куда-то выдвигаться, Так я попал ещё в предыдущий состав Общественной палаты. И хотел бы сказать, нынешний состав, конечно, гораздо интереснее, гораздо продуктивнее работает. Благодаря работе в палате можно оперативно с властями общаться.
– Должность заместителя председателя палаты что-нибудь даёт?
– Нет. Я её никогда никак не подчёркиваю.
– А к чему-нибудь она обязывает?
– Конечно. Я должен более активно себя вести, чем просто член Палаты. У меня ответственность должна быть выше, раз коллеги меня выдвинули на этот пост, значит, какое-то доверие мне оказывают, должен соответствовать.
– Ну и как, за два года ожидания от работы в Палате оправдались?
– По большей части, да, конечно. В нынешнем составе оказалось, что Палата может помочь жителям решить много актуальных для них и для города проблем. Например, проблему с очистными сооружениями действительно решили. На городских очистных сооружениях из-за технического сбоя умерли бактерии, которые должны очищать стоки. И канализация просто напрямую в Москва-реку вытекала. Я увидел сообщение в социальных сетях. В соцсетях обычно всё гипертрофировано, там могут из мухи слона раздуть. Поэтому для проверки организовал комиссионный выезд. Мы сплавали туда на лодке, посмотрели. Оказалось, действительно беда, дышать невозможно, вода вся белая от стоков. Комиссия по ЖСК и экологии проработала вопрос с администрацией, удалось всё решить без заявления в природоохранную прокуратуру, на очистных оперативно закупили активный ил, устранили проблему. Потом пригласили нас для проверки.
– Вам не кажется, что многие всё-таки не понимают, что такое Палата?
– Конечно. И зачем она нужна. Постоянно читаешь в интернете: «очередные дармоеды», которые «в этой администрации». Люди не вдаются в подробности, что мы вовсе не представители администрации города, что мы наоборот связующее звено между жителями и администрацией, что мы можем донести их проблемы до власти, можем помочь с решением.
– Но те, кто приходят на приём, понимают?
– Многие приходят, когда в одну инстанцию написали, в другую написали, но ничего не помогает. Тогда пробуют ещё и через Общественную палату обратиться. Но на самом деле, ресурсов у палаты тоже не так уж и много. Есть выход на администрацию, да, часто к нашим запросам прислушиваются, на обращения реагируют. Но послать нас могут так же, как и любого гражданина. С другой стороны, в Палате собрались люди, у которых есть некоторый, иногда даже большой опыт взаимодействия с властями, а у простого гражданина такого опыта может и не быть. И мы всегда подскажем: сюда заявление можно написать, сюда обратиться, а сюда, например, писать бесполезно.
– Последний вопрос – о таком, казалось бы, простом понятии, как развитие. Что это такое в применении к городу Жуковскому?
– Не знаю. Что-то особо к лучшему ничего не меняется. Историческая роль города, цель, для которой он создавался, постепенно всё-таки пропадает. Москва поглощает его: «Здесь ваши оборонные предприятия слишком много места занимают, можно спальные районы построить». Может быть, это объективный процесс. В другое, прошедшее время, тогда еще в другой стране, совсем для другого наш город создавался, по-другому развивался.
А теперь, из-за близости Москвы, у нас земля золотая. Поэтому очень сложно представить развитие нашего города в том направлении, для которого он создавался, как город, где учат летать самолёты. Вот была не так давно идея развития НЦА, Национального центра авиастроения. Я всегда собирал, сохранял все эти концепции, презентации планы, макеты: «Здесь у нас авиационный завод, здесь выставка самолётов, здесь то, здесь сё…» Сейчас про НЦА уже и не вспоминают. Земли, которые были переданы городу под НЦА, постепенно расходятся то под складские комплексы, то под что-то ещё.
– Почему не работают эти чудесные концепции?
– Да всё же просто. Если дать землю инвестору, он построит что-то простое, приносящее прибыль быстрее и больше. Например, склад. Инвестор не будет строить парк отдыха. Отдашь землю городу – город и рад бы делать парк, а денег нет, поэтому он отдаст её инвестору, чтобы тот что-нибудь построил, и в казну города пошли налоги.
Ещё как пример. Сейчас есть интересный вопрос, который можно решить на уровне города. Можно сохранить в городе некоторое количество самолётов, которые остались в ЛИИ после проведения испытаний, создав небольшой музей авиационной техники. Но для этого городу опять нужны деньги. И, что даже важнее, нужна политическая воля. А её сейчас всё меньше, это же нужно брать на себя лишние риски, нести ответственность. Вопрос так и висит без решения, а авиационная техника расходится по частным коллекциям.
– Мы чуть не забыли о главном – о вашей семье.
– Жена моя приехала в Жуковский из Арзамаса, мы познакомились в 2013 году, в 2014 году поженились. Она работает инженером-конструктором на ЭМЗ им. Мясищева. У нас уже трое детей, три девочки. Интересно, что у нас в кооперативе очень много многодетных семей, и с каждым годом всё больше. Видимо, такие жилищные условия, как свой собственный дом, способствуют росту количества детей в семьях.
Ольга Пушкарева
